Бесплатный фрагмент

Ванна была почти полной, вода — чуть горячее, чем нужно, но Михаил не обращал на это внимания. Он лежал, откинув голову на холодный кафель, одной рукой держа телефон над водой, другой — тостер, который только что включил и собирался выключить. Но на экране замелькали мемы: котики в офисных креслах, демотиваторы про дедлайны, скриншоты переписки с начальством, где последнее сообщение всегда оставалось без ответа. Он ухмыльнулся, листая дальше.

— Ну конечно, — пробормотал он, — «Ты не ленивый, просто твои KPI не совпадают с твоими желаниями». Гениально.

Тостер был старый, с облупившейся краской и подозрительным треском при включении. Михаил купил его на распродаже за триста рублей, потому что «нужен же хоть один нормальный завтрак в этой жизни». Но тост так и не был съеден — вместо этого он выскользнул из руки, упал в воду с тихим плюхом и, словно в замедленной съёмке, потянул за собой провод.

— Чёрт...

Искры. Треск. Тьма.

Он даже не успел испугаться. Мысль мелькнула: «Вот и всё? Серьёзно? Из-за тостера?» — но ответа не последовало.

Тишина.

Потом — голос.

— Ваше вечное проклятие начнётся через 5 минут. Ожидайте, ваш номер 666.

Голос был ровным, без эмоций, как у автоответчика банка, сообщающего, что ваш запрос «очень важен для нас». Михаил попытался пошевелиться, но тело не слушалось. Вместо ванной перед ним теперь был бесконечный коридор с выцветшими стенами, освещённый мерцающими лампами дневного света. На полу — линолеум в мелкий узор, как в поликлиниках или офисах девяностых.

— Эй! — крикнул он. Эхо не ответило.

Из-за угла вышла женщина в потрёпанном платье, с лицом, на котором застыло выражение вечной усталости.

— Вы новенький? — спросила она, не глядя на него. — Тогда в очередь.

— Какую очередь?

Она махнула рукой в сторону длинной вереницы людей, тянущейся до самого горизонта. Одни стояли, уткнувшись в телефоны, другие — с пустыми взглядами, третьи что-то бормотали себе под нос.

— В очереди в ад, — пояснила женщина. — Я вот уже сто лет жду.

— Сто... что?

— Ну да, — она вздохнула. — Раньше хоть котлы да вилы были, а теперь — бюрократия. Всё через систему.

Михаил огляделся. На стене висел плакат: «Ад Корпорейшн. Ваши страдания — наш приоритет». Рядом — кулер, но вместо воды в нём булькала густая чёрная жидкость.

— Это... лава?

— Кофе, — поправила женщина. — Точнее, то, что у них здесь кофе зовётся. Не пейте — потом изжога на вечность.

Он хотел спросить ещё что-то, но в этот момент из динамиков раздался треск, и тот же безэмоциональный голос объявил:

— Грешник номер 666, пройдите к демону-оператору. Грешник номер 666, к демону-оператору.

Женщина толкнула его в спину.

— Вам повезло. Видимо, у них там глюк в нумерации.

Михаил сделал шаг вперёд — и коридор резко сменился на приёмную с пластиковыми стульями и столом, за которым сидел демон.

Не рогатый монстр с вилами, а просто уставший мужчина в помятом пиджаке, с тёмными кругами под глазами. На груди — бейдж «Луций Бельфегор. Отдел вечных мучений».

— Садитесь, — сказал он, даже не взглянув. — Выбирайте пакет.

— Какой ещё пакет?

Демон устало ткнул пальцем в листок перед ним.

— Классический: котлы, вилы, вопли. Премиум: персональные кошмары с разбором ваших ошибок. Эконом: просмотр вашей жизни в 144p с битыми пикселями.

Михаил уставился на него.

— Вы... шутите?

Демон наконец поднял глаза. В них не было ни злобы, ни радости — только бесконечная усталость офисного работника в конце квартального отчёта.

— Мне платят за мучения, не за юмор. Выбирайте.

За окном приёмной, если это было окно, пылали огненные реки, но здесь, внутри, пахло только дешёвым кофе и тоской.

Михаил медленно опустился на стул.

— А можно... вообще без пакета?

Демон усмехнулся впервые.

— Добро пожаловать в корпорацию.

Бесконечная очередь грешников растянулась перед Михаилом, как дорога в самое сердце абсурда. Стены коридора, если это можно было назвать стенами, состояли из сгустков теней и пикселей, то и дело мерцающих, словно экран старого монитора с повреждённой матрицей. Под ногами — линолеум цвета запёкшейся крови, липкий, будто его только что вымыли дешёвым средством для полов. В воздухе витал запах перегоревшей проводки, лавандового освежителя и чего-то ещё, что Михаил не мог определить, но что настойчиво напоминало ему офис после восьми часов вечера, когда уборщицы уже ушли, а кондиционер отключили.

— Двигайтесь, не задерживайте очередь, — пробормотал кто-то сзади.

Михаил обернулся. За ним стоял мужчина в потрёпанном костюме, с лицом, на котором читалась усталость, не уступающая той, что он видел у демона-оператора.

— Вы тоже...

— Пятый век жду, — перебил тот. — В прошлый раз, когда подошла моя очередь, у них система легла. Пришлось начинать сначала.

Михаил хотел рассмеяться, но звук застрял в горле. Вместо этого он лишь пробормотал:

— Пятый век?

— Ну да. Хотя тут время течёт странно. Может, пять минут, может, пять тысяч лет. Кто их разберёт...

Впереди, за стеклянной перегородкой, сидел демон-оператор. Не рогатый исполин с горящими глазами, а обычный, казалось бы, человек, если не считать сероватого оттенка кожи и слишком длинных пальцев, постукивающих по клавиатуре с неестественной скоростью. На груди — бейдж: «Марго. Отдел первичной адаптации».

— Следующий! — крикнула она, даже не поднимая глаз.

Перед Михаилом стояла бабушка в выцветшем платке, с лицом, на котором застыло выражение праведного негодования.

— Я требую объяснений! — трясла она костлявым кулаком. — По какому праву меня отправили в ад? Я же свечки в церкви ставила!

— Свечки — это хорошо, — ответила Марго, устало тыкая в монитор, — но вот мошенничество с пенсиями соседей — не очень.

— Это клевета!

— У нас тут всё записано, — демоница ткнула пальцем в экран. — Вот вы подменяете лекарства в аптеке. Вот вы продаёте «чудо-мази» от всех болезней. Вот вы...

— Это не я!

— Подпись ваша, фотография тоже.

Бабушка зашипела, как разъярённая кошка, но Марго лишь вздохнула и нажала кнопку.

— Отправляем вас в пакет «Эконом». Просмотр собственной жизни в 144p, без возможности перемотки. Следующий!

Михаил сделал шаг вперёд.

— Ну и где я? — спросил он, стараясь звучать твёрже, чем чувствовал себя на самом деле.

Марго наконец подняла на него глаза. Они были жёлтыми, как у кошки, и такими же равнодушными.

— В call-центре Ада. Выбирайте пакет мучений: Классический, Премиум или Эконом.

— А в чём разница?

— Классический — это котлы, вилы, вопли, всё как в учебниках. Премиум — персональные кошмары с разбором ваших ошибок. Эконом — просмотр своей жизни в плохом качестве, без возможности что-то изменить.

Михаил почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— А если я ничего не выберу?

— Тогда вас автоматически определят в пакет «Эконом» с дополнительной опцией «Вечная буферизация».

— Это...

— Ваши видео будут грузиться бесконечно.

Он замер. Где-то в глубине сознания шевельнулась мысль: «Это же сюрреалистичный кошмар. Я умер из-за тостера и теперь стою в очереди, как в банке». Но вокруг всё было настолько реальным — липкий пол, мерцающий свет, запах лаванды и гари — что сомнения таяли, как снег в аду.

— Я... может, мне нужно время подумать?

Марго устало потерла виски.

— У нас тут график. Очередь на сотни лет вперёд.

— Но я только что умер!

— Все когда-то только что умерли.

За его спиной послышался вздох.

— Давайте уже, — пробормотал мужчина в костюме. — Мне ещё пятьсот лет ждать своей очереди.

Михаил сжал кулаки.

— Хорошо. Тогда... Премиум.

Марго щёлкнула клавишами.

— Отлично. Ваш индивидуальный план мучений будет готов через... — она посмотрела на экран, — ...двести лет.

— Что?!

— У нас задержки. Сервера перегружены.

— Но...

— Вам выдадут временный пропуск в Лимб. Там есть Wi-Fi.

Она протянула ему бланк с печатью «Ад Корпорейшн. Ожидание вечного проклятия утверждено».

Михаил взял бумагу. Она была холодной, как лёд, и слегка обжигала пальцы.

— Добро пожаловать в систему, — сказала Марго и тут же крикнула: — Следующий!

Он отошёл, чувствуя, как земля — если это была земля — уходит из-под ног. Где-то впереди мерцал знак «Лимб →», но идти туда не хотелось.

— Первый раз?

Рядом возникла тень. Девушка в кожаной куртке, с огненными волосами и глазами, в которых горел не адский огонь, а что-то другое — то ли ярость, то ли отчаяние.

— Александра, — представилась она. — Демоница-реформатор.

— Реформатор?

— Да. Я пытаюсь изменить эту систему. Но пока... — она усмехнулась, — ...получается не очень.

Михаил посмотрел на неё, потом на очередь, на Марго, на свой временный пропуск.

— А что, если я не хочу ждать двести лет?

Александра ухмыльнулась.

— Тогда, новичок, тебе нужен настоящий адский план.

И в её глазах вспыхнул огонь, который уже не был ни скукой, ни отчаянием.

А вызовом.

Коридор внезапно разверзся перед Михаилом, поглотив его в лабиринт стеклянных перегородок и мерцающих мониторов. Воздух здесь был густым от запаха перегретого процессора и лавового кофе, стоявшего на каждом столе в одинаковых корпоративных кружках с логотипом "Ад Корпорейшн". Надпись на стене пульсировала кроваво-красными неоновыми буквами: «Страдание — это KPI».

Люцио, его демон-куратор, шёл впереди, поправляя галстук-удавку, который то и дело норовил затянуться.

— Поскольку вы выбрали пакет «Премиум», — говорил он, обходя группу демонов, толкавших тележку с кричащими грешниками, — ваше рабочее место будет в VIP-зоне. Персональные мучения требуют индивидуального подхода.

Они прошли мимо стандартных open-space пространств, где демоны-клерки методично мучили грешников бесконечными TPS-отчётами, и остановились перед чёрной дверью с табличкой «Отдел модифицированных страданий. Доступ 666+».

— Здесь, — Люцио распахнул дверь, — мы создаём эксклюзивные кошмары.

Комната напоминала кабинет дорогого психотерапевта, совмещённый с серверной. На стенах висели дипломы: «Лучший мучитель года», «За творческий подход к вечным мукам». В углу стоял аппарат, напоминающий кресло стоматолога, увешанное проводами и датчиками.

— Это ваш рабочий инструмент, — Люцио похлопал по креслу. — Генератор персональных кошмаров версии 6.6.6. С функцией «Разбор ошибок» и «Ретроспектива жизненных выборов».

Михаил сглотнул. В горле пересохло.

— Я должен... что, мучить людей?

— Не просто мучить, — поправил его Люцио, доставая из кармана планшет. — Проводить глубокий анализ их грехов. Вот ваш первый клиент.

На экране появилось досье:

«Грешник №31415. Бывший топ-менеджер. Грех: разрушил жизни 300 сотрудников ради бонуса. Рекомендуемая программа: "Опыт увольнения в 300 вариантах"».

— Это же... — Михаил посмотрел на оборудование, — слишком сложно. Я просто IT-специалист.

Люцио усмехнулся, обнажив клыки:

— Именно поэтому вы в «Премиуме». Обычные демоны просто заставляют грешников страдать. Вы же поможете им осознать каждую ошибку. В мельчайших деталях. Со всеми последствиями.

Он протянул Михаилу галстук-удавку:

— Добро пожаловать в корпорацию. Ваш первый сеанс начинается через пять минут.

Где-то в системе загудел сигнал тревоги. Надпись на стене сменилась: «Внимание! Грешник №31415 прибыл в кабинет 13. Приготовьтесь к страданиям».

Михаил машинально потянулся к галстуку. Холодная ткань шевельнулась у него в пальцах, как живая.

Где-то вдали, за рядами столов, кто-то закричал.

Это был офис.

Это был ад.

И теперь — его новый дом.

Бесконечный коридор адского офиса тянулся в обе стороны, теряясь в клубах сероватого дыма, что стелился под потолком, словно нерешительный туман зимнего утра. Стены, выкрашенные в цвет застоявшейся крови, поглощали свет дрожащих люминесцентных ламп, создавая впечатление, будто пространство постоянно сжимается. Под ногами хрустел линолеум, испещрённый следами каблуков и когтей — свидетельство бесконечного потока грешников и их мучителей.

Люцио шагал впереди, его галстук-удавку то и дело дёргался, будто живое существо, недовольное необходимостью выполнять роль аксессуара. Его пиджак, некогда чёрный, теперь отливал всеми оттенками усталости, а на лацкане красовался потёртый бейджик с надписью "Л. Бельфегор. Отдел вечных мучений. Стаж: ∞".

— Не отставай, — бросил он через плечо, — у нас тут любят терять новичков между инстанциями. В прошлом месяце один так и бродит где-то между бухгалтерией и отделом кадров.

Михаил шёл следом, пытаясь осмыслить абсурдность ситуации. Вчера — нелепая смерть из-за тостера и мемов в ванне. Сегодня — ад. Но не тот, о котором писали Данте или проповедники. Нет огненных рек, нет чертей с вилами. Вместо этого — бесконечный офисный лабиринт с кулерами, в которых булькала лава вместо воды, и демонами в пиджаках, методично заполнявшими отчёты о страданиях.

Они прошли мимо ряда кабинок, где демоны-менеджеры усердно мучили грешников. В одной кабинке бывший чиновник вечно подписывал одну и ту же бумагу, которая тут же превращалась в обвинительный акт. В другой — бизнесмен в дорогом костюме (теперь помятом и заляпанном кофе) безуспешно пытался дозвониться по телефону, на экране которого мигало "Нет сигнала в аду".

— Вот наш IT-отдел, — Люцио махнул рукой в сторону закутка, заваленного проводами и пустыми банками от энергетиков с надписью "Soul Burn". В центре этого хаоса, лупил кулаком по древнему серверу демон в растянутой толстовке "Я ♥ BIOS". — Вася. Чинит Систему Вечных Мук с 1999 года. Наш лучший специалист по критическим багам вечности.

Вася обернулся, вытирая пот со лба тыльной стороной лапы. Его красные глаза, похожие на перегретые светодиоды, сузились от напряжения.

— Опять глюк! — прошипел он, пнув системный блок, отчего тот издал жалобный писк. — Кто, спрашивается, ставил Windows 98 на вечность?! Это же ад, ёлки-палки! У нас тут души вечные, а система каждые пять минут виснет! Вчера три грешника случайно попали в рай из-за ошибки 404!

Михаил невольно фыркнул. Ирония ситуации была настолько очевидной, что даже в аду это казалось перебором. Его собственный опыт работы IT-специалистом подсказывал, что никакой ад не сравнится с поддержкой устаревшей системы, на которой держится весь бизнес.

— Не смейся, — Люцио вздохнул так, будто этот вздох копился у него веками. — После того инцидента Сатана устроил внеочередной тимбилдинг. "Постройте мост из душ за 15 минут". Мы провалились. Теперь весь отдел на исправительных.

Они двинулись дальше, пока не остановились у скромного рабочего места в углу, рядом с дверью, на которой висела табличка "Лимб. Коворкинг для неопределившихся".

— Твой уголок, — Люцио кивнул на стол, заваленный бумагами, рядом с которым стоял стул с одной сломанной ножкой, подпертой стопкой устаревших инструкций по технике безопасности для грешников.

Михаил осмотрелся. Монитор с трещиной, идущей ровно по середине экрана, словно разделяя вечность на "до" и "после". Клавиатура с залипающим пробелом — видимо, специально для создания дополнительных мучений. Кружка "Лучший сотрудник месяца" — пустая, разумеется, если не считать паутины в её глубине. На стене висел график "Эффективность мучений", где его имя уже красовалось в самом низу, рядом с пометкой "Испытательный срок: вечность. Вероятность повышения: 0,0001%".

— Вот твой первый грешник, — Люцио шлёпнул на стол папку с потрёпанными уголками, из которой выпали несколько листов с грифом "Совершенно секретно. Для внутреннего пользования в аду". — Бывший начальник отдела кадров крупной корпорации. Грех: увольнял людей по Zoom без предупреждения. Особо отличился случаем с беременной сотрудницей прямо перед декретом.

Михаил открыл файл. Внутри лежала инструкция, напечатанная шрифтом Comic Sans (видимо, ещё одно адское наказание для демонов):

а) Заставить прожить ровно 300 увольнений с полным циклом: от письма HR до выноса коробки с вещами

б) Включить функцию "Обратная связь" (галочка "особо унизительные комментарии")

в) Не забыть про KPI (минимум 3 нервных срыва за сессию)

— И.... всё? — Михаил поднял глаза на Люцио, который в этот момент поправлял галстук, слегка ослабляя хватку на своей собственной шее.

— Всё, — демон-куратор зевнул, обнажив ряд идеально белых, но слегка заострённых зубов. — Главное, не забывай отмечаться в системе. Раз в сто лет тут проходит аудит — проверяют, все ли души мучаются по стандарту ISO 666.

— А если я откажусь? — спросил Михаил, чувствуя, как в груди зарождается крошечное семя бунта.

Люцио медленно улыбнулся, и в этот момент его галстук дёрнулся, будто живой, слегка затягиваясь.

— Тогда мы найдём тебе другое место. Например, в бухгалтерии.

Михаил посмотрел в сторону, где за грудой бумаг сидел демон Геннадий, безуспешно пытавшийся разобраться в Excel. Его лицо было бледнее, чем у самого закоренелого грешника, а рога, торчащие из-под залысины, поникли, как увядшие цветы.

— Ладно, — Михаил вздохнул, чувствуя, как семя бунта даёт первые ростки. — Где мой грешник?

Люцио щёлкнул пальцами, и перед ними материализовался пухлый мужчина в помятом костюме, который когда-то, должно быть, стоил как чья-то годовая зарплата. Его глаза метались, словно он всё ещё не верил, что его личный ад — это не котлы с кипящей смолой, а офисная рутина.

— Я не буду это терпеть! — закричал он, но Люцио уже разворачивался к выходу, доставая из кармана пачку сигарет "Вечный Покой".

— Уже терпите, — бросил он через плечо. — Добро пожаловать в корпорацию.

Михаил нажал кнопку на панели перед собой. Экран ожил, замерцал, будто нехотя, и показал первую сцену...

Кожа на пальцах грешника побелела от напряжения, когда он вцепился в подлокотники кресла. Его дорогой костюм, некогда сидевший как влитой, теперь висел мешком, пропитанным потом страха.

— Я не буду это терпеть! — его голос сорвался на визгливую ноту, словно плохо смазанная дверь в опенспейсе. — У меня есть связи! Я знаю людей!

Михаил вздохнул, ощущая странное дежавю. Всего неделю назад он сам сидел на планерке и слушал такие же крики от менеджера по продажам. Его пальцы, привыкшие к механическим клавиатурам земных офисов, теперь неуверенно скользили по адской панели управления, где кнопка "Запуск мучений" была намеренно сделана больше других и подсвечивалась кроваво-красным.

— Уже терпите, — пробормотал он, нажимая кнопку. В глубине души ему было почти жаль этого человека. Почти.

Экран перед ними ожил с противным скрипом, будто старый ЭЛТ-монитор в подвальном серверном. Изображение дергалось, показывая того же грешника, но теперь в роли начальника. Его лицо было каменной маской бесчувственности, которую Михаил видел у топ-менеджеров во время массовых увольнений.

— К сожалению, мы вынуждены прекратить наше сотрудничество, — произнес экранный двойник, и в этот момент реальность перевернулась. Теперь сам грешник сидел на месте увольняемой сотрудницы, а его собственное лицо на экране холодно констатировало: — Ваши показатели не соответствуют KPI.

— Интересно, да? — голос за спиной прозвучал так, будто кто-то налил жидкий шоколад в стакан со льдом — сладко, но с опасной холодностью.

Михаил обернулся. Опираясь на его стол, стояла демоница. Ее волосы горели, как мониторы с кривой цветопередачей — то медные, то золотые, то кроваво-красные. Но больше всего поражали глаза — желтые, с вертикальными зрачками, но с человеческой усталостью в уголках. На груди болтался бейдж "Александра. Отдел реформ. Не беспокоить".

— Ты...

— Реформатор, — она бросила взгляд через плечо, где Люцио делал вид, что проверяет отчеты, но уши его неестественно напряглись. Ее голос стал тише, но приобрел металлический оттенок: — И у меня для тебя предложение, которое может сократить твой срок... с вечности до пары тысячелетий.

Михаил почувствовал, как в груди шевельнулось что-то теплое и опасное — надежда. Он уже открывал рот, когда раздался звук, от которого задрожали даже стены ада — звонок на совещание, смешавший в себе гудок паровоза, крик чайки и звук рвущейся бумаги.

— В перерыве, — Александра скользнула назад, оставив после себя запах грозы и жженого сахара. — У кулера. Только не бери лавовый раф — после него видишь отчеты даже во сне.

Перерыв в аду был похож на земной — все демоны толпились у кулера, но вместо кофе черпали что-то густое и пузырящееся. Надпись гласила: "Лавовый латте. Осторожно, обжигает душу".

Александра появилась внезапно, как всплывающее окно с важным сообщением. Вблизи ее кожа оказалась не красной, а персикового оттенка, если не считать легкого свечения, будто от монитора в темной комнате.

— Не пей это, — она отодвинула его руку со стаканчиком, и ее пальцы оказались удивительно теплыми. — В прошлом квартале один демон выпил двойной эспрессо из этого автомата и до сих пор не может объяснить, куда делся бюджет на мучения.

Михаил хотел рассмеяться, но ее лицо стало серьезным. Она наклонилась так близко, что он разглядел в ее глазах крошечные искры — как битые пиксели на экране.

— Система глючит, — ее шепот напоминал шум жесткого диска. — Вчера три души исчезли из базы. Не в рай, не в чистилище — просто исчезли. Как будто... — она оглянулась, — как будто нашли баг в матрице.

— Вы! — Люцио возник из ниоткуда, как всплывающая реклама. Его галстук-удавка затянулся так, что голова стала пунцовой. — На совещание! Сатана лично будет разбирать квартальные отчеты по мучениям!

Александра отпрыгнула, но успела прошептать: — Ищи меня после смены. У лифта в седьмой круг. Скажешь, что идешь на корпоратив по случаю... — она замялась, — по случаю дня рождения Ктулху.

Когда Люцио уволок Михаила, он оглянулся и увидел, как отражение Александры в "кофейном" аппарате на миг изменилось — вместо демоницы с огненными волосами стояла обычная девушка в потертой кофте, с грустными глазами и кружкой кофе в руках. Затем экран погас, оставив после себя только вопросы и странное чувство, что этот адский офис — не совсем то, чем кажется.

Конференц-зал ада напоминал зал заседаний любой крупной корпорации — те же стеклянные стены с матовыми плёнками, те же кресла на колёсиках, которые скрипели, будто души нерадивых офисных работников, те же таблички с именами. Только вместо "Переговорная №3" здесь красовалась вывеска "Зал вечных мук. Вход только для аккредитованных демонов".

Михаил, подталкиваемый Люцио, протиснулся между демоном-кадровиком с папкой "Души на увольнение" и демоницей из PR-отдела, чьи рожки были тщательно замаскированы под модную укладку. На экране мерцала презентация в корпоративных тонах — чёрный фон, кроваво-красные графики:

"Квартальный отчёт по мучениям:

• Рост на 6,66% (план 6,7% - недовыполнение!)

• Проблемы: нехватка душ в бухгалтерии

• Инициатива: автоматизация чистилища"

В центре зала, за столом из чёрного мрамора с прожилками, напоминающими вены, восседал Сатана. Не рогатый монстр из средневековых гравюр, а ухоженный мужчина лет сорока в костюме Armani, с тщательно уложенными волосами, где лишь слегка угадывались контуры спрятанных рогов. Его галстук стоил, наверное, больше, чем годовая зарплата Михаила на прошлой работе.

— Почему падают показатели?! — его голос гремел, как гром среди ясного неба в отпускной сезон. — Вчера три души потеряли! Три! Это вам не Microsoft, где можно просто перезагрузить сервер!

Толпа демонов заёрзала. Кто-то потуже затянул галстук, кто-то начал лихорадочно перебирать бумаги. Люцио, воспользовавшись моментом, вытолкнул Михаила вперёд:

— Наш новый сотрудник! Из мира IT! Может помочь с автоматизацией!

Сатана уставился на Михаила. Его глаза — идеального голубого цвета, как на рекламе отбеливающих капель — были холоднее антарктической зимы.

— Ага, ещё один "специалист", — он сделал воздушные кавычки, и Михаил заметил, что его ногти покрыты лаком цвета запёкшейся крови. — Последний "айтишник" устроил такой глюк, что мы месяц не могли найти грешников в системе. — Он повернулся к залу: — Кстати, Вася, когда вы наконец обновите Windows 98? Уже 2024 год на дворе!

Из дальнего угла донёсся голос демона в толстовке "Я ♥ BIOS":

— Апгрейд не одобрила бухгалтерия! Говорят, души не сойдутся!

В зале раздался коллективный стон. Сатана ударил кулаком по столу, и где-то вдалеке заскулили адские псы.

— Всё! До конца квартала — апгрейд системы, автоматизация чистилища и поиск потерянных душ! Кто не выполнит KPI — пойдёт в бухгалтерию разбираться с Excel! Совещание окончено!

Демоны бросились к выходу, словно школьники на перемену. Люцио схватил Михаила за рукав:

— Ты слышал? Это наш шанс! Если найдёшь баг в системе...

Но Михаил уже не слушал. Его взгляд поймал в толпе огненный всполох — Александра исчезала за дверью, бросив на него многозначительный взгляд.

Когда последний демон покинул офис (а в аду рабочий день длился ровно столько, сколько нужно, чтобы все возненавидели свою работу), Михаил пробрался к условленному месту. Пустое офисное пространство, освещённое лишь мерцающими экранами заблокированных компьютеров, напоминало сцену из киберпанк-триллера. Где-то в темноте скрипела мышка — возможно, та самая, что когда-то сгрызла чью-то душу.

Александра уже ждала у терминала, её пальцы летали по клавиатуре с профессиональной точностью хакера. При свете монитора её лицо казалось почти человеческим — только глаза выдавали демоническую природу, отражая строки кода, как два мини-экрана.

— Смотри, — она отодвинулась, давая ему увидеть мелькающие зелёные строки. — Здесь дыра в системе. Видишь? — её ноготь, на удивление аккуратно подпиленный, указал на мигающий участок кода. — Вчера через неё ушли три души. Сегодня может уйти ещё одна. Или две.

Михаил наклонился ближе. На экране мелькнуло его имя: "Душа #666. Статус: ОШИБКА. Не найдена в базе". Сердце ёкнуло — то ли от страха, то ли от внезапной надежды.

— Мы можем... — начал он, но в этот момент где-то в глубине офиса раздался громкий гудок, похожий на сирену атомной тревоги, смешанную со звуком зависшего принтера.

На стене замигал сигнал тревоги, окрашивая их лица в кроваво-красный: "ВНИМАНИЕ: НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП. АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ АПОКАЛИПСИС".

Александра резко выдернула кабель из терминала. В наступившей темноте её глаза сверкали, как два уголька.

— Бежим, — прошептала она. — Если нас поймают сейчас, следующее совещание мы будем проводить в котле.

Она схватила его за руку. Её пальцы горели, но не обжигали — скорее напоминали тёплую чашку кофе в холодный день. Они бросились к выходу, оставляя за собой лишь тихий шепот серверов и одинокий стаканчик с лавовым латте, медленно остывающий на столе новичка.

Люцио раздражённо постучал ногтем по стеклянной витрине, за которой висели аккуратно разложенные галстуки. Не обычные — живые, извивающиеся, как змеи на ветру.

— Выбирай быстрее, — проворчал он, поправляя свой собственный галстук, который то и дело норовил затянуться чуть сильнее, чем нужно. — У меня ещё триста грешников на сегодня, а ты тут копаешься, будто в бутике.

Михаил провёл пальцем по холодному стеклу, за которым один из галстуков внезапно приподнялся, словно учуял добычу.

— А если я откажусь?

— Тогда тебя отправят в отдел «Самостоятельных Мучений». Там грешники сами себя пытают — изобретательно, но без фантазии. Поверь, с нашим пакетом веселее.

Галстук, выбранный Михаилом, мгновенно ожил, обвил его шею и затянулся ровно настолько, чтобы напомнить: свобода — понятие относительное.

— Саморегулируется, — пояснил Люцио, не скрывая злорадства. — Чем хуже работаешь — тем туже затягивается. В прошлом квартале один демон задохнулся прямо во время планерки. Сатана потом всем рассказывал, как это мотивирует.

Михаил потрогал галстук — шёлк был холодным, как металл, и слегка пульсировал, будто под ним билось ещё одно сердце.

— А что, если я его сниму?

— Попробуй. Но предупреждаю — последний, кто это сделал, теперь вечно перезагружает адский принтер.

Они двинулись дальше по бесконечному коридору, стены которого были испещрены мотивирующими плакатами: «Страдание — это не наказание, а возможность роста!», «Мучить — значит заботиться!» Под ногами хрустели осколки разбитых мониторов — видимо, чья-то попытка выразить протест против системы.

— Это отдел «Ложь и Манипуляции», — Люцио махнул рукой в сторону застеклённого офиса, где десятки демонов в строгих пиджаках склонились над грешниками, шепча что-то на ухо.

Михаил прислушался.

— «Ваш код идеален...» — вкрадчиво говорил один демон, поправляя очки. — «Но... (пауза для драматизма) ... только если вы не планируете его запускать».

Грешник, молодой программист с тёмными кругами под глазами, судорожно сглотнул.

— Но... но я потратил три месяца!

— И что? — демон улыбнулся, обнажив зубы, слишком острые для офисного работника. — В аду сроки горят быстрее.

За соседним столом другая демоница, наклонившись к пожилой женщине, ласково произнесла:

— «Ваш сын обязательно вам позвонит... (лёгкий вздох) ... если, конечно, у него найдётся время между своей новой семьёй и вашими ожиданиями».

Женщина замерла, а затем тихо заплакала. Демоница удовлетворённо поставила галочку в отчёте.

— Видишь? — Люцио одобрительно кивнул. — Чистая работа. Ни крови, ни криков — только хруст ломающейся психики. Экономно и по KPI.

Михаил почувствовал, как галстук чуть сжался вокруг его шеи.

— И это... нормально?

— Норма — понятие растяжимое. В аду она измеряется в процентах выполнения плана.

Они прошли мимо кулера с лавой, где два демона вяло обсуждали последние новости.

— Слышал, в бухгалтерии опять путают души? Вчера праведника отправили в котёл, а серийного убийцу — на курсы медитации.

— Ну и что? Главное, чтобы цифры сходились.

Люцио фыркнул, наливая себе стакан кипящей жидкости.

— Бухгалтерия... Эти гении умудряются терять даже вечность.

Михаил посмотрел на свой галстук — тот уже начал подстраиваться под ритм его дыхания, будто изучая нового хозяина.

— А что будет, если я просто... откажусь участвовать?

Люцио медленно повернулся, и в его глазах мелькнуло что-то, напоминающее не то жалость, не то предостережение.

— Ты уже участвуешь. Ты здесь. А в этой корпорации увольнений не бывает.

Где-то вдали раздался оглушительный гудок — сигнал начала рабочего дня.

— Пойдём, — Люцио потянул его за собой. — Покажу, где будешь мучить людей.

И Михаил понял, что ад — это не пламя и не скрежет зубовный.

Ад — это бесконечный офис, где пытки начинаются ровно в девять.

И никогда не заканчиваются.

Дверь в отдел кадров скрипнула, будто давно не смазанные врата преисподней, что, впрочем, было недалеко от истины. За столом, заваленным кипами бумаг, сидела демоница Марго — существо с вечно растрёпанными волосами, тёмными кругами под глазами и выражением лица, ясно говорящим, что она уже две тысячи лет мечтает о переводе в любой другой отдел. Хотя бы в котлоцех.

— Опять новенький? — вздохнула она, не поднимая глаз от монитора, где мигал значок «Ошибка 666: Душа не найдена». — Документы.

Люцио швырнул на стол папку, из которой тут же выпало несколько листов. Марго равнодушно наблюдала, как они медленно падают на пол, даже не пытаясь их поймать.

— Вот, — буркнул Люцио. — Михаил Ордынский. IT-специалист. Умер по неосторожности.

— А кто у нас умирает по осторожности? — Марго лениво потянулась к клавиатуре, нажала несколько клавиш, и экран завис. Она постучала по монитору, и он на мгновение ожил, чтобы снова погаснуть.

Михаил переступил с ноги на ногу.

— А что, если я просто... откажусь подписывать договор?

Марго медленно подняла на него взгляд, в котором читалась вся бесконечная усталость адской бюрократии.

— Тогда мы отправим тебя в Лимб. Там Wi-Fi есть.

— И что, это всё?

— Нет, — она зевнула. — Там ещё души, которые вечно заполняют анкеты, но никак не могут отправить их из-за ошибки 404.

Михаил представил себе вечность, проведённую в попытках загрузить форму, и почувствовал, как его галстук слегка сжался.

Марго тем временем копошилась в ящиках стола, вытаскивая оттуда то конфету в обёртке «Грехи со вкусом клубники», то пачку старых пропусков.

— Где же этот чёртов договор... — пробормотала она, разгребая бумаги. — Ах, вот же он!

Она торжествующе подняла листок, но тут же нахмурилась.

— Ой. Это договор того грешника, который умер в прошлом веке.

— И что теперь?

— Теперь, — Марго снова зевнула, — посидишь в Лимбе.

Люцио закатил глаза.

— Марго, ну как ты вообще тут работаешь?

— Через силу, — честно ответила она и сунула Михаилу временный пропуск. — Держи. Если потеряешь — будешь вечно искать его в коридорах.

Михаил взял пропуск, на котором уже красовалась надпись: «Временный. Действителен до конца времён (или до перезагрузки системы)».

Люцио схватил его за рукав и потащил дальше, мимо бесконечных кабинетов, где демоны в пиджаках методично ломали души грешников, словно это был обычный рабочий процесс.

— Не обращай внимания, — проворчал Люцио. — В бухгалтерии вообще вечный бардак. На прошлой неделе они случайно отправили в Рай серийного убийцу, а святого — в отдел холодных звонков.

Они свернули в узкий коридор, где стены были испещрены проводами, а с потолка свисали древние серверы, гудевшие, как улей разъярённых пчёл.

— А это наш IT-отдел, — объявил Люцио.

В центре хаоса из мониторов и проводов сидел демон Вася — существо в потрёпанной толстовке «Я ♥ BIOS», с красными от недосыпа глазами и чашкой кофе, который, судя по запаху, варился не на воде, а на расплавленной сере.

— Опять сервера легли! — орал он в телефон, пиная системный блок. — Кто, блин, ставил Windows 98 на систему вечных мук?!

Из динамика донёсся неразборчивый писк.

— Нет, я не буду «просто перезагружать»! — Вася в ярости швырнул трубку. — Каждый раз одно и то же! «Вася, почини», «Вася, сервера упали», «Вася, грешники жалуются, что их муки лагают»!

Он заметил Михаила и Люцио, и его лицо исказилось в подобии улыбки.

— А, новенький. Тоже айтишник?

Михаил кивнул.

— Ну тогда добро пожаловать в ад, — Вася мрачно хохотнул. — Тут даже интернет иногда работает.

— А что, бывают проблемы?

— Постоянно. Вчера, например, весь отдел «Лжи и Манипуляций» завис на вечность. Грешники сидели и ждали, когда их обманут, а демоны не могли загрузить скрипты.

— И что сделали?

— Перезагрузили. — Вася вздохнул. — Пришлось отправить всех в Лимб на кофе-брейк.

Михаил огляделся. На одном из серверов спал рыжий кот, время от времени дёргая лапой, будто во сне гоняясь за виртуальными мышами.

— Это Фурик, — пояснил Вася. — Наш главный специалист по кибербезопасности. И по сну.

Кот открыл один глаз, равнодушно посмотрел на Михаила и снова заснул.

— Так что, — Вася потянулся к клавиатуре, — теперь ты с нами. Поздравляю. У нас тут весело: сервера горят, грешники ноют, начальство орёт...

— А выходные есть?

— Выходные? — Вася фыркнул. — Ты в аду, дружок. Тут вечный дедлайн.

Люцио похлопал Михаила по плечу.

— Ну что, готов к первому рабочему дню?

Михаил посмотрел на свой галстук, на пропуск с надписью «Временный», на Васю, который уже снова орал в телефон, и на кота, безмятежно храпящего на сервере.

Он понял, что ад — это не пламя и не скрежет зубовный.

Ад — это бесконечный офис, где даже вечность — это просто неудачный рабочий день.

Люцио втолкнул Михаила в кабинет, похожий на студию для стримов - с кольцевой подсветкой, несколькими камерами и экраном, где в реальном времени отображались цифры: "Зрители: 0". В центре, прикованный к креслу с надписью "Контент-мейкер PRO", сидел молодой человек в модной толстовке, нервно дёргавший ногой.

— Твой первый подопечный, — прошипел Люцио. — Глеб Зверев. Блогер-экстремал. Умер во время челленджа "7 дней без сна". Теперь его мучение — вечный стрим без зрителей.

Михаил неуверенно шагнул вперёд. Глеб тут же завопил:

— Где моя аудитория? Это же нарушение всех правил! Какой смысл страдать, если никто не видит? Дайте мне хотя бы селфи с котлом!

— Ты в аду, — пробормотал Михаил, разглядывая инструкцию. — Здесь нет инстаграма.

— Не может быть! — Глеб дёрнулся, пытаясь освободить руки. — Я же подписал контракт с чёртом! Где мои просмотры? Где монетизация?

Михаил взглянул на экран. Надпись "Зрители: 0" сменилась на "Зрители: 1" — это был он сам, отражённый в чёрном зеркале монитора. Глеб заметил это и закричал ещё громче:

— Один! Один жалкий зритель! Да вы издеваетесь! В моих прошлых муках было хотя бы десять!

Люцио зевнул и потянулся к панели управления:

— Хочешь усложнить задание? Можем добавить буферизацию. Вечную.

Глеб побледнел:

— Нет! Только не это! Я лучше буду молчать!

Михаил почувствовал, как галстук слегка ослаб — видимо, система одобрила его первые шаги в роли мучителя. Но это удовлетворение длилось недолго. Из коридора донёсся голос, заставивший Люцио скривиться:

— Ну что, новичок, как первые впечатления?

В дверях стояла демоница, непохожая на других — в её глазах не было привычной адской усталости, а в движениях чувствовалась энергия, опасная для этого места. Огненные волосы были собраны в небрежный хвост, а на кожаном жакете красовался бейджик: "Александра. Отдел реформ".

— Не мешай, Александра, — проворчал Люцио. — У него рабочий процесс.

— О, я вижу, — она кивнула на Глеба, который теперь пытался делать селфи зубами. — Классика. "Муки тщеславия". Оригинально. Как в прошлом тысячелетии.

Михаил почувствовал, как галстук снова сжался — теперь уже явно не из-за его работы.

— А у тебя есть варианты получше? — не удержался он.

Александра ухмыльнулась:

— Конечно. У нас сегодня как раз тренинг. "5 шагов к осознанному страданию". Идёшь?

Люцио хотел было возразить, но тут раздался оглушительный грохот — где-то рухнул сервер, и коридор заполнил дым. Пока он отвлекался, Александра схватила Михаила за руку и потащила за собой.

Тренинговая комната напоминала зал для корпоративных семинаров — пластиковые стулья, флипчарт с надписью "Ад — это состояние души" и десяток грешников, скучающе перешёптывающихся в задних рядах. Александра встала перед ними, щёлкнула пультом — и проектор выдал слайд с надписью: "Шаг 1: Примите, что вы в аду".

— Друзья, — начала она, и в её голосе звучала странная для этих стен теплота, — сегодня мы поговорим о ваших чувствах. Отрицание — это нормально. Гнев — понятен. Но чтобы двигаться дальше...

Проектор моргнул. На экране появилось: "Шаг 2: ..." — и зависло. Александра постучала по пульту.

— Чёрт. Опять система. Ладно, пропускаем к шагу 3.

Но проектор неожиданно ожил, выдав изображение котёнка с надписью "Вы хотели сказать: 'Райские облака'?". Грешники засмеялись. Александра сжала кулаки.

— Кто-то опять взломал презентацию!

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился Вася, весь в саже, с перекошенным лицом:

— Александра! Это ты снова качала запрещённые файлы на сервер? Весь отдел "Гнева и Ярости" завис!

Она невинно подняла брови:

— Я? Никогда. Это, наверное, кот.

Вася заскрипел зубами:

— Фурик спит на сервере с утра!

— Тогда не знаю, — Александра пожала плечами и вдруг поймала взгляд Михаила. В её глазах мелькнуло что-то, что не принадлежало аду — озорство, вызов, может быть, даже надежда. — Но, если хочешь найти виноватого... — она сделала паузу, — спроси у Создателя. Может, он наконец обновил систему.

Вася побледнел (насколько это возможно для демона) и поспешно ретировался. Александра повернулась к Михаилу:

— Ну что, новичок, впечатлён?

Он хотел ответить, но тут его галстук вдруг дико затянулся, перекрывая дыхание. Люцио стоял в дверях, и в его глазах горели самые настоящие адские огни.

— Рабочий день ещё не закончился, — прошипел он. — Вернёмся к твоему блогеру.

Когда Михаил шёл по коридору, он услышал за спиной шёпот Александры:

— Ищи меня после смены. У меня есть что показать...

Глава закрывалась, но Михаил уже понимал — в этом аду скрывается что-то большее, чем бесконечные офисные муки. И это "что-то" смотрело на него глазами демоницы, в которых, кажется, ещё оставалась человеческая душа.

Адский open-space напоминал разгромленный коворкинг: демоны в смятых пиджаках метались между кабинками, грешники скандировали лозунги, а в воздухе стоял густой запах перегоревшей электроники и серы. Михаил, протискиваясь сквозь толпу, услышал первые крики бунта:

— Где Netflix?! Где доставка еды?! — орал молодой человек в разорванной футболке с надписью "Influencer". — В описании мук было "вечные страдания", а не "вечная скука"!

Его поддерживал хор недовольных голосов:

— У меня даже мобильник не ловит!

— В буфете только лавовый латте!

— Это не ад — это глухомань какая-то!

Люцио, протирая пот со лба, схватил Михаила за рукав:

— Видишь, во что превратился мой отдел? Современные грешники — сплошное разочарование. Раньше достаточно было котла со смолой, а теперь им подавай Wi-Fi и стриминги.

Вдруг свет меркнул, экраны по всему залу вспыхнули синим и зависли. На мгновение воцарилась тишина, которую нарушил дикий вопль из серверной:

— Опять BSOD! Грехи не загружаются!

Вася вылетел в коридор, похожий на взъерошенного орла: его толстовка "Я ♥ BIOS" была испачкана сажей, а в руках он сжимал клавиатуру, из которой торчали несколько клавиш.

— Кто, блин, обновлял систему?! — он тряс клавиатурой перед лицом ближайшего демона. — Вечность работало на Windows 98, и всё было нормально!

На главном экране медленно проявлялась надпись:

Soul Not Found

Error 666: Critical Damnation Failure

Rebooting Hell... 1%

Грешники замерли, наблюдая за процессом загрузки, который явно собирался занять не меньше вечности.

— Ну вот, — прошептал Люцио. — Апокалипсис по расписанию.

Михаил почувствовал, как его галстук ослаб — система явно давала сбой. Он воспользовался моментом:

— А что, если это не просто техническая неполадка?

Люцио нахмурился:

— Ты о чём?

— Ну, — Михаил кивнул в сторону бунтующих грешников, — может, они правы? Может, ад действительно устарел?

В этот момент раздался оглушительный треск — один из серверов взорвался, осыпав всех искрами. Фурик, спавший на оборудовании, с недовольным "мяу!" перепрыгнул на шкаф и начал вылизывать опалённую шерсть.

— Вася! — завопил Люцио. — Ты же главный по IT!

— Да я сам сейчас взорвусь! — Вася в отчаянии схватился за голову. — Это же надо было додуматься — поставить автоматические обновления на систему вечных мук!

На экране между тем появилось новое сообщение:

Downloading Update: "Eternal Damnation v.2.1"

Estimated time: ∞

Грешник-блогер, которого Михаил мучил днём ранее, вдруг оживился:

— Эй, народ! — он забрался на стол. — Пока система грузится, давайте запишем протестный тикток!

Толпа загудела одобрительно. Даже несколько демонов невольно потянулись за телефонами — старые привычки умирают последними.

Люцио схватил Михаила за плечо:

— Вот видишь, к чему приводят твои "может быть"? Хаос! Анархия! Грешники снимают тиктоки!

Михаил хотел ответить, но тут в коридоре появилась Александра. Она не бежала, как все, а шла медленно, с странной улыбкой, будто давно ждала этого момента.

— Интересно, — сказала она, глядя на синий экран, — а что будет, если система так и не загрузится?

Люцио побледнел:

— Ты... ты не думаешь о...

— О реформах? — Александра улыбнулась ещё шире. — Я только наблюдаю. Пока.

Михаил почувствовал, как галстук снова сжался, но на этот раз — не из-за системы. Это было предчувствие. Что-то в этом аду менялось.

И, возможно, эти изменения начнутся с простого синего экрана.

Серверная напоминала поле боя после технологического апокалипсиса. Вася, с лицом, почерневшим от сажи, копался в жгутах проводов, периодически сплёвывая проклятия на древний сервер, который упорно отказывался загружаться. Михаил осторожно переступил через валявшуюся на полу клавиатуру, буквы на которой обгорели, оставив лишь зловещее "F8" на закопчённой кнопке.

— Ты должен это увидеть, — прошипел Вася, не отрываясь от монитора с потрескавшимся экраном. Его пальцы лихорадочно стучали по клавишам, будто отбивая морзянку отчаяния.

На экране мелькнуло окно чата с единственным контактом — "Создатель (вне сети)". Последнее сообщение гласило:

"Ребята, система глючит. Почините как-нибудь, я в отпуске. P.S. Не трогайте кота."

Михаил почувствовал, как в его груди зашевелилось что-то между смехом и ужасом.

— Он... шутит?

Вася дико закатил глаза, отчего его и без того красные от бессонницы белки стали похожи на два миниатюрных адских озера.

— Шутит? — он истерично хохотнул. — Последнее серьёзное обновление было в 33 году от Р.Х.! С тех пор мы работаем на костылях из скотча и молитв!

Фурик, дремавший на самом тёплом сервере, лениво открыл один глаз, словно подтверждая слова демона-айтишника. Вася ткнул в него пальцем:

— И это чудовище знает пароли лучше меня! Но Создатель запретил его трогать. Говорит, "ценный кадр".

Михаил присел на корточки перед древним системным блоком, откуда торчали какие-то самодельные провода. Внутри что-то тихо шипело, будто змея, недовольная вторжением в своё логово.

— А если... — он осторожно начал, — если система окончательно рухнет?

Вася замер. В его глазах мелькнуло нечто, чего Михаил не ожидал увидеть в демоне — надежда.

— Тогда, — прошептал он, оглядываясь, — может, наконец, дадут нормальные сервера. Или хотя бы отпуск.

Дверь серверной скрипнула. В проёме возникла Александра, её огненные волосы казались единственным источником света в этом царстве сломанной техники. Она скользнула внутрь, как тень, прикрыв за собой дверь ногой.

— Опять синий экран? — её голос звучал странно бодро для демоницы. — Или уже чёрный, как перспективы?

Вася что-то буркнул и снова уткнулся в монитор, явно избегая её взгляда. Александра подошла к Михаилу так близко, что он почувствовал исходящее от неё тепло — не адский жар, а что-то более человеческое.

— Я ненавижу эту работу, — прошептала она, и в её словах звучала такая искренность, что Михаил невольно наклонился ближе. — Может, сбежим?

Её дыхание пахло не серой, а чем-то сладким, будто корицей. Михаил почувствовал, как его галстук ослабевает, будто система наконец-то дала сбой в нужном месте.

— Куда? — выдохнул он.

Александра улыбнулась, и в этой улыбке было столько обещаний, сколько не содержали все адские контракты вместе взятые.

— В лимб. Там есть Wi-Fi. И...

Её слова оборвал резкий скрежет — дверь серверной распахнулась с такой силой, что со стены слетел старый плакат "Чистилище — наш дом!". На пороге стоял демон-надзиратель Пётр, его квадратная челюсть сжималась в такт мерцанию аварийных ламп.

— Александра! — проревел он. — Опять твои реформы? Сатана требует отчёт по вчерашним мучениям!

Александра мгновенно изменилась в лице — её черты стали такими же острыми и безэмоциональными, как у всех демонов. Она резко отвернулась от Михаила.

— Какие реформы? — её голос снова стал ледяным. — Я просто проверяла KPI.

Надзиратель фыркнул, выпустив из ноздрей клубы серого дыма.

— В бухгалтерии бардак! Из-за ваших "проверок" веганский блогер три дня жарился в котле вместо коррумпированного чиновника!

Александра пожала плечами, но Михаил заметил, как уголок её рта дёрнулся в едва уловимой улыбке.

— Ошибка в Excel. Бывает.

Надзиратель схватил её за руку и потащил к выходу. На пороге Александра обернулась и бросила Михаилу взгляд, который он не смог бы расшифровать, даже если бы у него была вечность. Вася, всё это время притворявшийся погружённым в работу, наконец поднял голову.

— Ты знаешь, — прошептал он, когда дверь захлопнулась, — иногда я думаю, что она не совсем наша.

Михаил посмотрел на экран, где по-прежнему красовалось сообщение Создателя. Последние слова горели особенно ярко: "Не трогайте кота."

Фурик сладко потянулся, перевернулся на другой бок и начал мурлыкать, будто знал что-то, что могло перевернуть весь ад с ног на голову.

Кулер с лавовым кофе стоял в самом углу коридора, рядом с плакатом "Пейте наши напитки — они последние, что вы почувствуете!". Михаил налил себе стакан кипящей жидкости, которая странным образом пахла жжёной резиной и корицей. Он уже приноровился пить это варево маленькими глотками — язык заживал ровно за три секунды, ровно столько, сколько требовалось, чтобы ощутить весь спектр "адского послевкусия".

За углом раздавались приглушённые голоса. Два демона из отдела вечных мук, не замечая Михаила, вели оживлённую беседу.

— ...собрание в полночь, — шипел один, облизывая кончик хвоста, который он нервно закручивал вокруг ручки от швабры. — Александра обещала, что на этот раз всё по-другому.

— Опять эти реформы, — фыркнул второй, поправляя галстук с узором из миниатюрных вил. — Помнишь, что было в прошлый раз? Месяц чистили котлы от её "осознанных страданий"!

Михаил замер, стараясь не проронить ни звука. Его галстук чуть ослаб — система, казалось, на мгновение забыла о его существовании.

— Но теперь у неё есть этот новенький, — продолжил первый демон. — Человек. Говорят, он взломал адский сервер за пять минут.

— Чушь! Никто не...

Голоса стихли, когда из-за угла показался Вася с диким выражением на сажевом лице. Он схватил Михаила за рукав и потащил в сторону серверной.

— Ты видел это? — он тряс перед его лицом распечаткой, где красовалась таблица с пометкой "Грешники к распределению". — Смотри! Строка 666!

Михаил вгляделся. В графе "Назначение" напротив "Бабушка-мошенница (специализация: пенсионные схемы)" стояло: "Рай. Сектор 7. Вечное блаженство".

— Ошибка в Excel? — предположил он.

Вася закатил глаза так, что стали видны все девять кругов ада.

— Ошибка?! Это диверсия! Кто-то специально поменял фильтры! Теперь эта старушка три дня наслаждается в раю, а какой-то бедолага-веган горит в котле вместо неё!

Он схватил голову руками, оставляя на лбу сажные отпечатки.

— Если Сатана узнает... Он же снова заставит всех проходить корпоративный тренинг "Этика вечных мук"!

Михаил невольно ухмыльнулся. Мысль о том, что в аду возможны такие же бюрократические казусы, как и в земных офисах, почему-то согревала душу.

— А что, если... — он осторожно начал, — мы просто исправим эту ошибку? Тихо. Никто не узнает.

Вася замер, его демонический разум явно взвешивал риски. Вдруг его лицо озарилось дьявольской ухмылкой.

— Ты гений! Но... — он понизил голос до шёпота, — нам нужно войти в главную базу. А пароль знает только...

Его взгляд упал на Фурика, который в этот момент сладко потягивался на сервере, прикрыв глаза от удовольствия.

Михаил медленно подошёл к коту. Фурик открыл один глаз, затем второй, и вдруг издал звук, который невозможно было описать иначе как "сатанинское мурлыканье".

— Ну что, дружок, — прошептал Михаил, почёсывая кота за ухом, — поможешь нам спасти ад от бумажной волокиты?

Фурик зевнул, обнажив ряд острых зубов, и неожиданно прыгнул на клавиатуру. Его лапы затанцевали по клавишам с грацией опытного хакера. Экран ожил, показав окно входа с уже заполненным паролем: "МЯУ666ИСТИННЫЙ_ВЛАСТЕЛИН".

База данных открылась с противным скрипом, будто врата ада на скрипучих петлях. Вася тут же принялся лихорадочно править строки, бормоча:

— Бабушку — в котёл... вегана — на курсы йоги... чиновника — обратно в камеру пыток...

Вдруг он замер. На экране всплыло окно: "Обнаружена попытка несанкционированного доступа. Уведомить Создателя?"

Фурик внезапно ударил лапой по клавише "Esc", и сообщение исчезло. Затем он высокомерно посмотрел на Михаила, будто говоря: "Ты мне ещё спасибо скажешь".

— Готово! — Вася откинулся на спинку кресла, вытирая пот со лба. — Теперь всё на своих местах. Кроме...

Он показал на последнюю строку таблицы. В графе "Назначение" напротив "Михаил Ордынский" стояло: "ОШИБКА: ДУША НЕ НАЙДЕНА".

Михаил почувствовал, как галстук вокруг его шеи внезапно ослаб до невозможного состояния, будто система наконец-то признала: он здесь чужой.

Фурик муркнул и потёрся о его руку, оставляя на коже следы сажи. В его глазах отражалось что-то древнее, чем сам ад — знание, которое могло бы перевернуть всё с ног на голову, если бы только умело говорить.

Конференц-зал ада напоминал школьный актовый зал перед выступлением заезжего лектора - пластиковые стулья, поставленные кривыми рядами, потёртый ковёр с выгоревшими пентаграммами и скучающие грешники, перешёптывающиеся на задних рядах. Александра нервно поправила микрофон, который каждый раз норовил зашипеть, будто сам дьявол решил вставить своё слово.

— Друзья, — начала она, и её голос прозвучал странно мягко для демоницы, — сегодня мы поговорим о ваших чувствах. Отрицание — это нормально. Гнев — понятен. Но чтобы двигаться дальше...

Она щёлкнула пультом, и проектор выдал первый слайд с надписью "Шаг 1: Примите, что вы в аду". В зале раздались сдержанные вздохи. Кто-то на заднем ряду громко зевнул.

— Второй шаг... — Александра снова щёлкнула пультом, но вместо ожидаемого текста на экране появился кот с рогами и подписью "Ты думал это будет легко?".

Зал взорвался смехом. Грешник в очках с толстыми линзами фыркнул:

— Адский PowerPoint!

Александра сжала кулаки, и Михаил заметил, как её ногти на мгновение стали длиннее и острее. Она резко нажала кнопку ещё раз — теперь на экране красовался демон с табличкой "404. Страдания не найдены".

— Чёрт! — вырвалось у неё, и это было настолько по-человечески, что Михаил невольно улыбнулся.

Он поднялся с места и подошёл к проектору, доставая из кармана флешку с надписью "Резервная копия. Не стирать."

— Может, попробуем с этого? — предложил он, протягивая носитель.

Их пальцы соприкоснулись — и вдруг все экраны в зале мигнули, проектор издал звук, похожий на сдавленный вопль, а свет на мгновение погас. Когда освещение вернулось, на стене вместо слайдов красовалась надпись: "Система обновлена. Версия 2.0".

Александра широко раскрыла глаза — её радужки на секунду вспыхнули золотым, как два маленьких солнца. Михаил почувствовал, как галстук на его шее внезапно ослаб, будто система дала сбой именно в этот момент.

— Что это было? — прошептала Александра, не отрывая взгляда от экрана.

Михаил посмотрел на свою руку — там, где коснулась её кожа, осталось лёгкое жжение, но не болезненное, а скорее... освежающее, как глоток воды после долгой жажды.

— Статическое электричество? — неуверенно предположил он.

Александра медленно покачала головой, её огненные волосы колыхнулись, отбрасывая блики на стены. В этот момент дверь зала распахнулась, и на пороге появился надзиратель Пётр с лицом, выражавшим всё недовольство девяти кругов ада сразу.

— Александра! — проревел он. — Твои "тренинги" опять сломали сервер! Весь отдел "Гнева и Ярости" завис!

Александра мгновенно изменилась в лице — её черты снова стали острыми, профессионально-бесстрастными. Но когда она шла к выходу, её плечо на секунду коснулось плеча Михаила, и в воздухе запахло не серой, а чем-то неуловимо земным — может быть, дождём, может быть, свежескошенной травой.

Грешник в очках поднял руку:

— Так это был конец тренинга? Мы свободны?

Надзиратель обернулся и оскалился:

— Нет. Теперь будет практическая часть. "Вечная бюрократия" — заполнять форму 666-Б до конца времён. Без ошибок.

Зал застонал, но Михаил уже не слышал этого. Он смотрел на флешку в своей руке, которая теперь была тёплой, как живая. Где-то в глубине ада, в сердце системы, что-то сдвинулось с места. И, возможно, это было начало конца. Или начала чего-то нового.

Серверная адского IT-отдела пахла перегоревшими микросхемами и чем-то животным — вероятно, Фурик опять пометил угол. Михаил прижался спиной к дрожащему серверу, в то время как Александра прислушивалась к звукам за дверью. Её огненные волосы в темноте светились, как тлеющие угли, отбрасывая дрожащие тени на стены, испещрённые проводами.

— Здесь нас не найдут, — прошептала она, но в её голосе слышалась неуверенность, странная для демоницы. — По крайней мере, до следующего аудита.

Михаил ощущал, как его галстук-удавка то ослабевает, то снова сжимается, будто система не могла решить — наказать его за побег с тренинга или пока оставить в покое.

— Почему ты помогаешь мне? — спросил он, наблюдая, как тень от её ресниц дрожит на скулах. — Ты же демоница. Тебе положено...

— Мучить грешников? — она горько усмехнулась, и в этот момент её глаза стали не адски-жёлтыми, а обычными — карими, почти человеческими. — Я... была человеком. Но не помню, как умерла.

Тишину нарушило только гудение серверов. Даже Фурик, обычно равнодушный ко всему, кроме сна и еды, поднял голову и уставился на Александру своими вертикальными зрачками.

— Как это возможно? — Михаил осторожно прикоснулся к её руке, и снова — эта странная вспышка, будто между ними проскочила искра. Экран ближайшего монитора мигнул, показывая на долю секунды чьё-то лицо — то ли её, то ли совершенно другого человека.

— Не знаю, — Александра сжала виски пальцами, будто пытаясь выдавить воспоминания. — Иногда мне снится... велосипед. И чьи-то руки, которые толкают меня. А потом — темнота. А когда я очнулась, я уже была здесь. С бейджиком. С должностью. Со всей этой... — она махнула рукой вокруг, — корпоративной преисподней.

Фурик вдруг прыгнул между ними, его хвост взметнулся, как антенна. Он уставился на Александру, затем на Михаила, а потом резко развернулся и вонзил когти в клавиатуру.

— Фурик, нет! — Михаил бросился к нему, но было поздно.

Кот с довольным видом нажал лапой на Enter, и все экраны в серверной разом загорелись синим. На них появилась одна-единственная надпись: "АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ: ВЕЧНЫЙ ОТПУСК. ВСЕ МУКИ ПРИОСТАНОВЛЕНЫ ДО ДАЛЬНЕЙШЕГО УВЕДОМЛЕНИЯ".

Где-то в коридоре раздался вопль:

— Что происходит?! Я не чувствую страданий!

— Это кошмар! — донёсся другой голос. — Я почти счастлив!

Александра и Михаил переглянулись. В её глазах читался ужас, но также — странное, давно забытое в этих стенах чувство: надежда.

— Мы обречены, — прошептала она, но губы её дрожали, будто от сдерживаемого смеха. — Они нас найдут. Они...

— Тогда бежим сейчас, — Михаил схватил её за руку. — Пока весь ад в отпуске.

Фурик мурлыкающе потёрся о его ногу, оставляя на брюках следы сажи, которые странным образом складывались в стрелку — будто указывая путь. Где-то вдали уже слышались шаги и крики разгневанных демонов, но в серверной, где мигали экраны с запретной надписью, на мгновение воцарилось что-то, чего ад не знал уже много веков.

Тишина. Передышка. Почти что мир.

Лифт между пятым и шестым кругом ада застрял с характерным скрежетом, будто сама вечность подавилась костью. Михаил, прижавшись к зеркальной стене, услышал голоса за тонкой перегородкой — два демона из отдела карательной бюрократии, не подозревая, что их слышат, вели откровенный разговор.

— Он серьёзно намерен автоматизировать все процессы, — шипел голос с хрипотцой, будто его владелец много веков подряд вдыхал серные пары. — Вчера на совещании сказал: "Зачем платить десяти тысячам демонов, если можно написать один скрипт?"

— Но... но мы же профессионалы! — второй голос звучал так, словно его хозяин вот-вот заплачет. — Разве можно заменить живые муки алгоритмами?

— Можно. Уже тестируют на отделе "Лени". Грешники получают уведомления: "Ваши мучения отложены. Вы 1567-й в очереди". И висят в лифте вечность.

Михаил почувствовал, как его галстук-удавка ослаб — даже система, казалось, была шокирована такой жестокостью. Он затаил дыхание, когда демоны продолжили:

— Сатана говорит, это "оптимизация". Но я знаю правду — он просто хочет сократить расходы на соцпакет. Уже отменил бесплатные метлы для летающих демонов!

Лифт дёрнулся и поехал вниз, унося с собой конец разговора. Когда двери открылись, перед Михаилом стояла Александра, её огненные волосы были собраны в тугой пучок, а в глазах горело то самое пламя, которое не имело ничего общего с адским — чистое, яростное, человеческое.

— Слышал? — прошептал он, оглядываясь на камеру наблюдения, которая сегодня почему-то смотрела в другую сторону.

— Всё хуже, чем я думала, — она схватила его за руку и потащила в заброшенный архивный зал, где стеллажи с папками "Грехи: А-Я" покрывались вековой пылью. — Они не просто хотят автоматизировать ад. Они хотят его масштабировать.

Она швырнула на стол папку с грифом "Совершенно секретно. Только для внутреннего пользования". Внутри лежали чертежи — схемы интеграции ада с земными корпорациями, планы по внедрению "облачных мучений" и даже проект мобильного приложения "МоиГрехи" с подпиской за 666 рублей в месяц.

Михаил почувствовал, как его собственные грехи ёкнули где-то в районе печени.

— Что мы можем сделать?

Александра огляделась — даже здесь, в самом сердце архивов, висела камера. Но Фурик, внезапно появившись из-за стеллажа, прыгнул на неё, удобно устроившись прямо перед объективом.

— Единственное, что держит эту систему, — она постучала пальцем по толстой папке с надписью "Первородный грех. Оригинал", — это архив. Без него все грехи станут анонимными. Безликими. Система не сможет их распределять.

— Ты предлагаешь... — Михаил почувствовал, как галстук сжался, но на этот раз не из-за нарушения правил, а от осознания риска.

— Взорвать его. — В глазах Александры отражались блики от где-то горящего пламени. — Без архива автоматизация рухнет. Они не смогут масштабировать ад на весь мир.

Где-то в коридоре раздались шаги. Фурик насторожил уши, его хвост вздыбился. Александра прижала палец к губам Михаила — её прикосновение снова вызвало ту странную искру, от которой мигнули лампочки.

— Решайся, — прошептала она. — Потом будет поздно.

Михаил посмотрел на архив — горы папок, в которых хранились все грехи человечества. На камеру, которую кот прикрывал своим телом. На Александру, в чьих глазах всё ещё теплилась надежда.

— Когда начинаем? — спросил он, и его галстук внезапно развязался сам собой, упав на пол с тихим шуршанием, будто змея, наконец-то выпустившая добычу.

Адский open-space напоминал кишащий муравейник, если бы муравьи вдруг решили объявить забастовку. Демоны всех мастей — от мелких бесов-стажёров до ветеранов отдела вечных мук — толпились у лифтов, размахивая самодельными плакатами. "666 часов работы — это слишком!", "Хотим выходные раз в сто лет!", "Нет — автоматизации страданий!" — кричали надписи, выведенные на обороте старых бланков "Акта о вечном проклятии".

Михаил, протискиваясь сквозь толпу, услышал обрывки разговоров:

— Вчера пробовал новый скрипт для мучений — так он моего грешника в рай отправил! — демон в потрёпанном пиджаке тряс перед лицом коллеги распечаткой. — Говорит, "спасибо за просветление" и ушёл!

— А мне система прислала уведомление: "Ваша должность устарела. Пройдите тест на профпригодность", — вторил ему другой, обхватив голову когтистыми руками.

В центре зала Люцио, сняв галстук-удавку и повязав его как бандану, залез на стол и зачитал требования:

— Отмена автоматизации! Сохранение рабочих мест! Медицинская страховка от выгорания!

Толпа взревела одобрительно. Даже обычно апатичная Марго из отдела кадров махала кулаком, случайно рассыпав при этом пачку трудовых договоров.

Внезапно все экраны в зале погасли, а затем загорелись красным. Надпись "СРОЧНОЕ СОВЕЩАНИЕ У САТАНЫ" мигала, будто предупреждение о конце света. Демоны замерли, переглядываясь. Только Люцио не сбавил пыл:

— Это провокация! Не поддаёмся!

Но когда лифты дружно открылись, издав звук, похожий на вздох обречённой души, даже он нехотя направился к ним, поправляя на ходу бандану.

Конференц-зал Сатаны блистал холодной роскошью — чёрный мрамор, экраны во всю стену и кресла из кожи... возможно, человеческой. Сам топ-менеджер преисподней, в костюме, который стоил чьей-то вечной души, расхаживал перед подчинёнными, оставляя на полированном полу следы копыт.

— Кто. Взломал. Базу? — его голос резал уши, как скрежет ножа по стеклу. — Кто посмел заменить все грехи на... на это?!

Он ткнул пальцем в экран, где вместо привычных списков грешников красовалась одна-единственная запись: "Все прощены. Система обновляется. Ожидайте."

Тишина стала такой густой, что можно было услышать, как где-то капает лава из неисправного кулера. Демоны переглядывались, отводя глаза. Только кот Фурик, забравшийся на самый высокий сервер, спокойно умывался, будто ничего не происходило.

— Вы! — Сатана внезапно указал на Васю. — Главный IT-специалист! Объясни!

Вася, весь в саже и с торчащими в разные стороны проводами из карманов, растерянно заморгал:

— Э-э... вирус? Возможно... кот? — он кивнул на Фурика, который тут же перевернулся на спину, подставляя пузо, как невинное создание.

— Не смейте сваливать на кота! — Сатана ударил копытом по полу, оставив вмятину. — Я найду виновных! И тогда... — он сделал паузу для драматизма, — ...их ждёт внеочередная аттестация!

Демоны ахнули — хуже угрозы в аду не существовало. Михаил почувствовал, как Александра незаметно тронула его руку — её пальцы были удивительно тёплыми для демоницы.

— Они ничего не знают, — прошептала она так тихо, что только он мог услышать. — Архив уже готов. Осталось только...

Её слова прервал оглушительный грохот — где-то в глубине адских коридоров что-то взорвалось. Все экраны разом погасли, а затем замигали синим — тот самый злосчастный BSOD, но теперь с новой надписью: "Ошибка 666. Грехи не найдены. Перезагрузка невозможна."

Сатана застыл с открытым ртом, впервые за всю вечность оставшись без слов. Фурик сладко потянулся и громко муркнул, будто говорил: "А я вас предупреждал."

Адский коридор внезапно оборвался тупиком, но Александра, не замедляя шага, толкнула неприметную дверь с табличкой "Аварийный выход. Не использовать без необходимости". За ней оказался гараж, где стояли десятки демон-байков — чёрные, с шипами вместо спиц и выхлопами, извергавшими не дым, а крошечные язычки пламени.

— Ты умеешь управлять? — Александра вскочила на ближайший, который тут же ожил, заурчав как голодный зверь.

Михаил, вспомнив свой печальный опыт с тостером, неуверенно покачал головой. Она усмехнулась — в этот момент больше похожая на озорную девчонку, чем на демоницу — и протянула руку:

— Тогда держись крепче. В Лимбе правила гравитации... своеобразные.

Байк рванул с места, сбивая с ног пару мелких бесов, и вылетел в туннель, который изгибался под невозможными углами. Михаил обхватил Александру за талию, чувствуя, как сквозь кожаную куртку передаётся странное тепло — не адский жар, а что-то живое, почти человеческое. Стены туннеля мелькали, превращаясь в размытые полосы, а затем вовсе исчезли — они летели сквозь пустоту, где вдали мерцали чужие сны и забытые воспоминания.

Лимб встретил их тишиной и.... стойкой ресепшена. Просторный зал с неопределённого цвета стенами, где сидела скучающая демоница с табличкой "Вас услышат в порядке очереди". Над её головой висел экран с номерами — текущий был "404".

— Коворкинг для неопределившихся душ, — прошептала Александра, ведя Михаила мимо рядов кресел, где сидели полупрозрачные люди и смотрели в пустоту. — Здесь те, кого не взяли ни в рай, ни в ад. Ожидают решения.

Один из призраков поднял голову:

— Я жду уже триста лет... Может, вы знаете, когда моё дело рассмотрят?

Александра потянула Михаила дальше, к лифту с надписью "На связь с Землёй". Кабина была обклеена объявлениями: "Не кричать в лифте — на Земле слышат!", "Пожалуйста, не являйтесь родственникам во время их сна — это пугает".

Тем временем на Земле, в заваленной пиццерийными коробками квартире, Тоша расставлял по кругу тостеры — шесть штук, по числу кругов ада, которые он нашёл в Википедии. Его кот, тот самый рыжий проказник, наблюдал за этим с явным подозрением.

— Миш, если ты меня слышишь... — Тоша нажал на все кнопки одновременно, — ...выходи из матрицы!

Лампочки в комнате мигнули. Монитор, оставленный Михаилом перед тем роковым днём с тостером в ванной, вспыхнул синим светом — ровно на секунду на нём появилось лицо, но не Михаила, а Александры. Кот вздыбил шерсть и прыгнул на клавиатуру, опрокинув один из тостеров в миску с водой.

Искры. Визг. Запах гари.

Когда дым рассеялся, на экране монитора осталась лишь одна строка: "Соединение установлено. Пропускная способность: 1 грех/сек."

Тоша, с опалёнными бровями и сияющими глазами, схватил кота:

— Ты видел?! Это же она! Та самая девушка из его рассказов! Та, что погибла...

Но кот уже вырвался и нырнул под диван, оставив Тошу наедине с дымящимися тостерами и мыслью, что связь между мирами тоньше, чем он предполагал.

А в Лимбе лифт вдруг дёрнулся, и стрелка на табло начала бешено вращаться — "Земля" — "Ад" — "Чистилище" — "Буфет". Александра схватила Михаила за руку:

— Нас нашли. Быстро!

Но когда двери открылись, перед ними стоял не демон-охранник, а... второй Фурик? Тот же рыжий окрас, те же хищные зрачки, только ошейник другой — с биркой "Земля. Сектор 7".

Два кота уставились друг на друга. Воздух затрепетал от напряжения. И вдруг...

Мониторы по всему Лимбу взорвались фейерверком пикселей, формируя одно-единственное слово: "ВЗЛОМАНО".

Кулер с лавовым кофе в коридоре перед архивом булькал особенно громко, будто пытался что-то сказать. Михаил, остановившись передохнуть, заметил странное движение в кипящей жидкости — пузыри складывались в буквы, затем в слова, которые исчезали, едва успев появиться.

— Смотри, — толкнул он Александру локтем.

Лава заклубилась, образуя фразу: "Ключ — в прошлом Александры", затем рассыпалась на отдельные буквы и сложилась снова: "Спросите кота".

Александра побледнела, если демоница вообще может побледнеть. Её пальцы сжали стакан так, что тонкий пластик начал плавиться.

— Это не просто кулер, — прошептала она. — Это... голос системы. Той, что была до адской корпорации.

Фурик, внезапно появившийся из-за угла, уставился на кулер своими вертикальными зрачками, затем резко ударил лапой по аппарату. Лава взметнулась фонтаном и застыла в воздухе в виде точной копии велосипеда — старенького, с погнутой рамой.

— Мой... — голос Александры дрогнул. — Я помню этот велосипед. Но как...

Грохот шагов прервал её. Архидьявол Пётр, главный охранник ада, заполнил собой весь коридор. Его форма была безупречно отглажена, а на груди красовался бейдж "Лучший сотрудник месяца" с десятью подряд золотыми звёздами.

— Ага-а, — растянул он слово, как резиновую ленту для пыток. — Нарушители. Посягнувшие на Святая Святых. Архив грехов.

Михаил почувствовал, как галстук-удавка затянулся так сильно, что перекрыл дыхание. Александра сделала шаг вперёд, но Пётр лишь усмехнулся, доставая пульт с единственной огромной красной кнопкой.

— По правилам, вас следует отправить в котёл. Но сегодня... — он нажал кнопку, и стены коридора превратились в гигантские экраны, — ...у нас акция. Просмотр своей жизни в 240p. С буферизацией.

Экраны ожили, показывая детство Михаила — пиксельное, с прерывистым звуком. Первая любовь, заикающаяся на каждом слове. Важные моменты, застывающие в самый ответственный момент. Собственная смерть — тостер в ванной — показалась лишь на долю секунды, будто интернет-соединение не выдержало.

— Нет! — Александра закрыла глаза, но её собственная жизнь уже начинала прокручиваться на соседнем экране. Девушка на велосипеде. Тёмный переулок. Фары машины...

Фурик внезапно прыгнул на пульт и всей массой навалился на кнопку. Экран завис на кадре — мужская рука с странным кольцом, толкающая велосипед. Затем все мониторы разом погасли.

— Это... — Александра дрожала, — это было убийство. Моё убийство. И я знаю эту руку.

Пётр зарычал и схватил кота, но тот ловко вывернулся, оставив в лапах охранника лишь клок рыжей шерсти. В воздухе запахло гарью — где-то сработала пожарная сигнализация. Архив грехов был так близко...

— Бежим! — крикнула Александра, хватая Михаила за руку. — Теперь я знаю, что искать!

Но Пётр уже набирал номер на своём адском пейджере. Красные буквы высветили: "Код 666. Нарушение режима. Активировать протокол 'Конец света'."

Где-то в глубинах ада завыли сирены, но было поздно — Фурик уже прокусывал кабель, ведущий к архиву, а в глазах Александры горело не адское пламя, а яростная решимость узнать правду.